18 марта 2026

Воспоминания сестер из деревни Затоны Антонины Казначеевой и Зои Поливкиной о войне

Дети войны… Большинству из них уже за восемьдесят. Их детство поглотила война, а юность — послевоенная разруха. Они ощутили дыхание смерти, еще не успев вступить в большую жизнь. Целое поколение, у которого война украла детство. Они последние свидетели Великой Отечественной войны и единственные, кто увидел ее глазами маленького человека. Они прожили нелегкую жизнь, свято хранят память о своих родителях. Жили и живут по законам нравственности и пытаются передать семейные традиции своим детям и внукам, надеясь, что эта нить не прервется.  

— Память о днях войны осталась самой жгучей, болезненной тенью в наших душах, — начала свои воспоминания Антонина Федоровна. — До войны, деревня наша обживалась, люди строили дома, пахали землю, растили детей. Когда началась война, мне было пять лет. В семье воспитывалось шестеро детей. Отец и один из старших братьев ушли на фронт. Деревню оккупировали немцы.

Фашисты забирали у людей и еду, и одежду. У нас было большое хозяйство на подворье. Мама спрятала курочек под печкой, ведь детей нужно было хоть чем-то накормить. Корову прятали в лесу, который находился рядом с деревней. Немцы зверствовали, жестко убивали мирных жителей, в их числе была и моя тетя, у которой были малые дети.  Люди говорили, что ее убил полицай украинец. Детей забрала моя мама. Однажды чуть не убили моего брата, когда он подошел к лошади, которая посвилась на лугу возле нашего дома. Немец наставил на него автомат, мама и мы — дети, бросились ему в ноги и стали умолять. Он смиловался, но брата все равно забрали, оккупанты погнали его вместе с другой молодежью нашей деревни на работы в Германию. Когда прошел слух, что всех жителей нашего населенного пункта фашисты собираются согнать в один сарай и сжечь, мы убежали в лес. В беженцах были под Мстиславлем. Мама работала, а мы смотрели младшенького брата, который родился в 1941 году.

— Когда наша деревня была освобождена, мы вернулись на пепелище, дома были сожжены, оставались торчать только камины от печей, да землянки, — продолжает свой рассказ моя собеседница. — Мама вытащила бревна из землянки, помогла ей в этом односельчанка, соорудили жилище, так мы, преодолевая все тяготы жизни, приспособились выживать, а главное терпеливо ждать возвращения своих отцов, окончания ненавистной войны. А когда пришло известие об окончании войны, все плакали от радости, что, наконец-то наступил конец мучений, лишений и душевных тревог. Не верилось, что страшное время ушло в прошлое, что можно мечтать о будущем.

Справочно

В 1943 году поселение полностью сожгли немецко-фашистские захватчики. Годы войны унесли 62 жизни уроженцев Затон. В послевоенные годы деревню заново отстроили преданные и любящие свою землю люди.

Послевоенные годы были для всех далеко нелегкими. Нужно было восстановить сельское хозяйство и промышленность, много работать и не просто так, а добросовестно. По словам сестер Антонины и Зои, работали все, и взрослые, и дети. Беда в том, что катастрофически не хватало мужских рук, не все мужчины вернулись с фронта. И снова все работы легли на женские руки и подрастающих ребят.

— На каникулах окучивали картошку в колхозе. Девочки водили коня по бороздам, а мальчики — ходили за плугом. Сушили сено, трудились на зернотоке, — вспоминает Зоя Федоровна. Старшие сестра и брат ходили пешком в Темный Лес за зерном для колхоза. По два ведра в руках приносили. Для себя могли взять лишь горсточку. Я родилась уже после войны, в 1948 году, время послевоенное, конечно, было тяжелое, но мы радовались, что нет войны. Жили все дружно, работали толокой. Гурьбой ходили в школу за несколько километров, и никто не жаловался. Зимой, когда заметало тропинку, ставили ветки, чтобы на обратном пути не сбиться с дороги. Одеты были бедненько, но все одинаково. Никто не завидовал друг другу, завидовать было нечему, все были равны. Старались учиться, уроки я делала при лампе, при лучине пока не провели электричество. Все дети помогали родителям по хозяйству, ведь они целыми днями трудились в колхозе. В то время мы очень уважали старших, я никогда не могла нагрубить своим родителям и другим взрослым. Удивительно, но сил хватало и на игры, и на посиделки, и даже на танцы. Дети в то время играли в прятки, в «выбивала», в городки, эти игры давно уже забыты, но как же было интересно и весело! Однажды, во время таких игр я нарвалась на мину, повредила ноги и руку. Эхо проклятой войны коснулось и меня. Но, все-таки бог, наверное, видел, как мы жили в то время и нам помогал.

Антонина Федоровна всю жизнь проработала в местном колхозе. Трудилась на полях, на ферме. Одной свеклы в сезон пропалывала по 2 гектара, а привесы на выращивании быков были не меньше 1 килограмма. Ее сестра Зоя выучилась на агронома. Работала в Барсуковской школе-интернате Шкловского района, затем в Рясненской специальной школе-интернате. Сейчас две сестрички живут вместе в родной деревне. Скучать им не приходится, так как на двоих у них 12 внуков и 11 правнуков, которые часто навещают своих бабушек.   

Во время нашей беседы, эти пожилые женщины не акцентировали внимание на своих страданиях, на болезнях и лишениях, которые им довелось пережить, их воспоминания полны оптимизма, света, добра, а о трудностях они вспоминают как бы мимоходом. Они любят свою малую родину, свой народ, хотят, чтобы все жили в мире и согласии.

Анастасия Казначеева и Зоя Поливкина являются хранителями памяти — нашего нравственного долга, нравственных ценностей, патриотизма. Наши ветераны войны и труда дают нам очередной урок и как важно прислушаться к ним.

Людмила СВИРИДЕНКО, dribin.by