20 мая 2024

Горечь детства забыть не дано… Воспоминания жителя деревни Черневка Александра Ивановича Шурпина

Из сборника воспоминаний о Великой Отечественной войне «Детство, опаленное войной» библиотекаря Черневской библиотеки-филиала ГУ «Дрибинская библиотечная сеть» Галины Гурской.

Каждая война страшна. Ее тяготы и лишения тяжелы для каждого, но особенно странными и дикими они кажутся детям. Подрастая, каждый начинает понимать, что, по сути, был лишен самого дорогого и светлого — счастья беззаботного детства, прелести новогодних утренников и красивых подарков да много еще того, что могло бы остаться в памяти, но чего так и не случилось. Мальчики и девочки, выросшие в годы Великой Отечественной, знают цену «взрослого» детства. 

— Когда началась война, мне было 10 лет, — вспоминает Александр Шурпин. — Всю войну наша семья прожила в Черневке. Когда приходили немцы в деревню, мы уходили в лес, но ненадолго, не более чем на 2 месяца.

Самое страшное с того времени, что осталось в моей душе, — уничтожение евреев. У нас в деревне до войны их много проживало. С нами по соседству также жила еврейская семья. Однажды летом к нам в дом забежал небольшой мальчик-еврей, он был очень напуган и сказал, что немцы всех евреев выгоняют из домов за деревню. Моя мама его успокоила и посадила с нами завтракать. В это же время в дом ворвались несколько немецких солдат. Они что-то громко кричали на своем языке, но мальчика почему-то не тронули. Забрали двух моих братьев, одному было 13 лет, другому — 15.

Мне очень больно вспоминать то время, не знаю, как мы все это пережили. То, что я видел в детстве, оставило неиз-гладимый след в моей памяти. Было страшно, когда всех жителей Черневки выгнали за деревню и начали отделять евреев от русских. Нас погнали дальше. А евреев начали «сортировать», отделяя стариков от молодых парней и женщин. Недалеко от деревни был курган, там фашисты выкопали траншею, там и расстреляли наших односельчан-евреев.

Фашисты издевались над мирными жителями деревни. Еще мне запомнился случай, когда евреев согнали в сарай, а одной женщине, ее звали Цыпа, удалось сбежать. В сарае оставались две ее дочери. На следующий день немцы подожгли сарай, люди сгорели там заживо. Цыпа убежала в лес к партизанам и провела с ними всю войну. Когда закончилось это страшное время, женщина приезжала в деревню, но уцелевших родственников после фашистской расправы не осталось. А где-то в 1950 году в Черневку приехали евреи и поставили памятник своим сородичам.

Во время войны немцы забрали у нас корову, свиней, курей, но оставили лошадь. Для нас это было просто спасение, на ней мы сеяли, пахали, убирали урожай.

После очередного изгнания немецких оккупантов, когда мы вместе с односельчанами вернулись из леса, обнаружили, что наших домов нет, фашисты их сожгли. Тогда для нас настало очень тяжелое время: жить негде, еды не было. Нашу семью приютила родная тетя, у нее кроме нас жили еще три семьи. Так мы худо-бедно ютились, пока не построили свой дом, конечно, он был не такой, как раньше, — намного меньше.

Горечь военного детства осталась со мной навсегда…

Людмила СВИРИДЕНКО